Усадьба Михаиловское. Главный дом. Конец XVIII в.
Село Чистое
В Пожнях Холмский тракт разветвляется. Одна дорога идет на Холм, а другая поворачивает на северо-восток. Километрах в двэнадцати эта дорога вновь поворачивает и идет параллельно Холмскому тракту до озера Наговье. На повороте к озэру расположено село Чистое, где сохранилась интересная церковь — ровесница многим торопецким церквам конца XVII — начала XVIII века. Колокольня, апсида и трапезная сломаны. Уцелел только невысокий четверик храма, перекрытый сомкнутым сводом. Но, судя даже по этим остаткам, она была очень своеобразной, не уступающей многим церквам города конца XVII столетия. Особенно примечательно разнообразное убранство наличников окон с редким рисунком декора. Участок дороги от села Чистое до озера Наговье наиболее трудный. Но трудности стоит преодолеть. О всех неприятностях забываешь, когда с высокого крутого берега открывается вид на Натовское озеро. Посреди огромного озера поросшие хвойным лесом острова необычной продолговатой формы. С берега в первый момент они кажутся большими кораблями, стремительно скользящими по сверкающей темно-синей воде. Ровная полоска песчаного обрамления берегов увеличивает это сходство, и одинокая лодочка рыбака среди островов выглядит игрушечной. С озера доносится резкий запах прохладной воды, тихая однообразная болтовня прибрежных волн. Неподале ку над лесом виднеется купол какой-то церквушки. Но лишь пройдя по берегу, понимаешь, что это не лес, а старое заросшее сельское кладбище, на окраине которого и стоит церковь. Село, того же названия, что и озеро, когда-то входило в состав Холмок ого уезда. Как и большинство приозерных сел, оно в древности числилось погостом. Каменная церковь здесь возникла только в конце XVIII века. Спустя лет пятьдесят она была «распространена», но ее старая часть хорошо видна. Это не совсем обычный для близлежащих сел четырехлепестковый центрический храм, увенчанный восьмериком. Убранство церкви не отличается торопецкой пышностью. Это, скорее, какой-то отголосок усадебных церквей центральной полосы России, попавший сюда по прихоти кого-либо из владельцев села Наговье и превратившийся затем в приходскую церковь. В окрестных селах вокруг озера рано стали складываться дворянские усадьбы. Красивые пейзажи, обилие воды, леса, дичи влекли в эти места. Неподалеку от Наговья находились знаменитые Краонопольцы, принадлежавшие графу Кушелеву, где он выстроил целый дворец. Часть сел принадлежала Пущиным, в селе Ветошки сохранился небольшой деревянный дом и парк. В конце прошлого столетия сюда вдут работать многие художники. В километре от наговской церкви, в селе Шешурине, стоит поздний дом, построенный в первые годы нашего столетия. Шешуринская усадьба принадлежала А. Н. Ку-ропаткину, активному организатору и вдохновителю царской колониальной политики на Дальнем Востоке. Будучи главнокомандующим русской армией во время русско-японской войны 1905 года, он потерпел поражение в Порт-Артуре и был отстранен от командования. Через несколько лет А. Н. Куропаткин вновь выходит на политическую арену и осуществляет захватническую политику русского царизма в Средней Азии. Многое пришлось пересмотреть этому ярому монархисту после Великой Октябрьской революции. Удивительно сложилась его судьба. Выходец из небогатой семьи, он, будучи человеком энергичным, достиг высшего чина в царской армии. Затем активная поддержка монархического режима сменяет-ся глубочайшим разочарованием в существующем строе. В первые же дни становления молодой республики А. Н. Куропаткин ответил резким отказом на предложение возглавить контрреволюцию или эмигрировать за границу. Всю дальнейшую жизнь он посвящает организации в своем бывшем имении первой в стране сельскохозяйст венной школы для безграмотных крестьян, где сам же и преподает. До сих пор в окрестных селах рассказывают, что в тяжелые голодные годы Куропаткин с присущей ему энергией добивался, чтобы выделили для школы зерно и вскоре получил целый вагон. В школе А. Н. Куропаткин работал до самой смерти в 1925 году. При его участии были подготовлены десятки необходимых стране специалистов сельского хозяйства, Для А. Н. Куропатки-на потребовалась целая жизнь, чтобы в самом ее конце найти себя, свое место и с гордостью сказать: «Высокая честь любить землю и научно трудиться на ней». Эти слова как завещание своим соотечественникам, высечены на мраморной плите на могиле А. Н. Куропаткина, похороненного рядом с Наговской церковью. В окрестностях озера Наговье есть что-то захватывающее. В его пейзажах нечто первозданное, свойственное не столько средней полосе России, сколько Карелии с ее задумчивыми отражениями темных прибрежных лесов в бездонных холодных водах и бесконечными планами холмов, тающих в дымке горизонта. Недаром окрестности Наговья все больше и больше стали привлекать туристов и художников. Одни начинают здесь свои маршруты по протокам и озерам Валдайской возвышенности, по ее древним волокам. Другие, околдованные красотой, внимательно вглядываются в ежечасно меняющуюся гамму цветов, торопясь запечатлеть то неуловимое, что вечно волнует человека — величавую жизнь природы. Осташкова проехать можно лишь в сухое лего. Чтобы увидеть немногочисленные памятники, сохранившиеся на этой части бывшего Торопецкого уезда, лучше всего поездом доехать до города Андреаполя и уже оттуда продолжать свое знакомство с ними. Старым трактом из Торопца на Осташков сейчас пользуются редко. Он стал терять свое значение после 1903 года, когда открылось регулярное пассажирское сообщение между станцией Бологое (ныне районный центр Калининской области) и городом Великие Луки. Изменились и границы старого Торопецкого уезда. На его территории образовалось несколько районов. Часть земель отошла к Псковской области, а между Торопцом и Осташковом появился новый район — Андреапольский. Необычны эти бывшие торопецкие земли. Собственно, они-то и есть граница водораздела между истоками Волги и Западной Двины. Граница хорошо чувствуется во время путешествий по тому, с какой натугой все выше и выше взбирается машина на один из отрогов Валдайской возвышенности. Дорога трудная, утомительная, но красивая. То идет сплошной песок, укатанный лучше любого шоссе, то машину начинает лихорадить на рытвинах и камнях. На полях видны обнаженные выходы моренной гряды, или, как ее еще называют — валунного посева. Кругом леса и болота. Местами они на несколько километров тянутся вдоль проселжа. Потом вдруг расступаются, и тогда открываются какое-нибудь озеро, протока реки или село с окрестными каменистыми полями. Крутые холмы спускаются прямо к воде. Вдоль озер виднеются древние курганы. Когда-то дорога из Торопца в Осташков проходила через погосты Дубно (современный Андреаполь), Луги и Охват.
|
